Историческая справка

История возникновения терроризма в России
В России первые попытки правового определения терроризма по содержанию проявлений относятся к XVI в., когда формировалось понятие «хитрость» (аналог «прямого умысла» в современном праве). Этот термин, весьма широко использовавшийся Судебником 1550 г., трансформировался в течение столетия в «умышление», которое в Соборном Уложении 1649 г. представлено в трех формах: умышление статей на убийства; воровской умысел (совершение наиболее тяжких общеуголовных преступлений организованными преступными группами); государственные преступления и посягательства против государя (умышление на его здоровье, завладение государством, поджог города и др.)».

Естественно, что в средневековье не могло быть и речи о криминализации актов террора, осуществляемых самим царем в отношении собственного народа. Так, на фоне безмерного превознесения монархической власти явно террористические по своей сути методы правления Ивана IV в 1565-1584 гг. не могли рассматриваться как противоправные. В 1565 г. он образовал дотоле неизвестное в России государственное учреждение – опричнину, основной целью которой были строго продуманная и беспощадная борьба с боярством и замена последнего на дворянство – более надежную опору царского режима. Опричники зачастую злоупотребляли царским доверием, и это приводило к массовым репрессиям. Сам термин «опричнина» стал в русском языке нарицательным. Датой начала в России эры антигосударственного терроризма принято считать 4 апреля 1866 г., дата выстрела Д. Карамазова в Александра II. В среде российских революционеров все активнее утверждалась мысль о том, что страну можно привести к обществу социальной справедливости только через террор. Доказательством справедливости данного утверждения служит оправдательный приговор, вынесенный судом присяжных народнице В. Засулич, стрелявшей 24 января 1878 г. в градоначальника Ф.Ф. Трепова и тяжело ранившей его.

Формирование терроризма в России как массового и системного явления, представляющего серьезную угрозу национальной безопасности, относится к последней четверти XIX в. В историко-правовой литературе оно неизменно связывается с ростом в стране в данный период радикальных настроений в среде русской интеллигенции и расколом последней на фракции с выделением экстремистского по своей политической платформе крыла, оформившегося впоследствии в партию «Народная воля». Терроризм был избран ею в качестве основного способа осуществления социальных преобразований, а главной его целью должны были стать представители государственного аппарата. Революционные теоретики доказывали, что волна покушений на высших правительственных чиновников достигнет двух целей: деморализует и, возможно, остановит правительственную машину, одновременно продемонстрировав населению уязвимость монархии. Однако раз начавшись, террор обрел инерцию, и его устроители вскоре забыли о первоначальных целях. Развитие криминальной ситуации в России в этот период впервые в истории продемонстрировало то, что в последующие десятилетия неоднократно будет повторено в ряде других стран, столкнувшихся с проблемой терроризма: всякая серия совершенных публично дерзких самоубийственных актов-покушений, взрывов бомб, самосожжений, резонансом отдается в некоторых людях и заражает их желанием повторить то же самое. В отличие от современного положения в рассматриваемый период, терроризм в России, с точки зрения мотивации, носил преимущественно политический характер, а по составу участников может быть определен как интеллигентский.

Несмотря на отдельные факты (покушения на жизнь императора Александра II в 1866 и 1867 гг.) до конца 70-х годов указанного столетия многочисленные и крупномасштабные акты терроризма, имеющие большой общественный резонанс, в стране были неизвестны. В январе 1878 г. террористка В. Засулич выстрелом из револьвера тяжело ранила санкт-петербургского градоначальника, 4 августа 1878 г. народник С.М. Кравчинский (Степняк) убил ударом ножа на одной из оживленных улиц Санкт-Петербурга шефа жандармов Мезенцова. Эти акции послужили началом волны массового терроризма продолжительностью три года. В августе 1879 г. на съезде в Воронеже в результате фактического раскола народнической политической партии «Земля и воля» возникает террористическая организация «Народная воля» во главе с исполнительным комитетом (ИК). В ее программе говорилось о том, что террористический аспект деятельности организации состоит в «уничтожении наиболее вредных лиц правительства». На этом же съезде был вынесен смертный приговор Александру II. Один из руководителей организации А. Желябов отметил, что террор не должен ограничиваться только единичной акцией против царя. По его мнению, необходима серия терактов против членов императорской фамилии и высших должностных лиц государства. Конечной целью должен был стать захват политической власти или, по крайней мере, формирование режима конституционной демократии. Она охватила пропагандой как интеллигентные, так и рабочие кружки по многим городам; проникла в военную сферу, где и образовала несколько офицерских организаций, оборудовала ряд типографий, и, направив свои главные силы, или так называемый Исполнительный Комитет, на непосредственную террористическую борьбу с Верховной властью, партия осуществила целый ряд выдающихся террористических актов и даже совершила 1 марта 1881 года цареубийство».

В деятельности «Народной воли» нашли отражение такие черты и особенности российского терроризма, как организованность, массовость, тактическая изощренность, профессионализм и прочее. По сути, она первой возвела терроризм в ранг ремесла, превратив его в нечто самодостаточное, и стала настоящей фабрикой по подготовке профессиональных террористов. Она стала прообразом многих террористических организаций ХХ века. В России только эсеры – прямые наследники и продолжатели дела «Народной воли» – смогли преодолеть по количественным и качественным параметрам результативность ее террористической деятельности, хотя и не осуществив акта цареубийства.

После 1 марта 1881 г. отчасти по причине ареста и гибели большинства ее вождей, а также вследствие активных и весьма продуктивных контртеррористических мер властей «Народная воля» стала клониться к своему явному закату. А.И. Спиридович так описал этот период: «После убийства Александра II было создано Петербургское охранное отделение с чинами корпуса жандармов. Предупреждение покушения на жизнь Александра III в марте1887 г. и арестом членов «Террористической фракции Народной Воли» (группа Александра Ульянова) c бомбами на пути предполагаемого проезда государя явилось блестящим актом деятельности корпуса в то время. Чины корпуса разгромили по всей России терроризовавшую прежнее правительство «Народную Волю» и, согласно высочайше утвержденному в августе 1881 г. «Положению об усиленной охране», приняли к исполнению новую обязанность – производство расследования без участия прокурорского надзора. Совокупностью энергично принятых мер достигнуто было успокоение».

Наследниками экстремистских традиций народовольцев стали члены сформировавшейся в 1901 г. партии социалистов-революционеров, террористическая деятельность которых постепенно приобрела не только черты организованности и массовости, но и профессионализма. Одним из главных методов борьбы эсеров был индивидуальный террор, который осуществляла законспирированная и фактически независимая от ЦК Боевая организация (БО). Основателем и руководителем её с конца 1901 г. был Г.А. Гершуни, с 1903 г. – Е. Ф. Азеф (оказавшийся провокатором), с 1908 г. – Б. В.Савинков. В 1902–06 гг. члены БО осуществили ряд крупных террористических актов: С.В. Балмашев убил министра внутренних дел Д.С. Сипягина, Е.С. Сазонов – министра внутренних дел В.К.Плеве, И.П. Каляев – великого князя Сергея Александровича.

В ходе Революции 1905-07 гг. крестьянские дружины эсеров развернули в деревнях кампанию «аграрного террора» (поджоги усадеб, захват помещичьего имущества, порубки лесов и т. д.).

В 1905 г. монархистами был убит один из лидеров московских большевиков Н.Э. Бауман. В.М. Пуришкевич в конце 1916 г. был одним из участников убийства Распутина.